Сергей Есенин
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Семья
Галерея
Стихотворения
Хронология поэзии
Стихи на случай. Частушки
Поэмы
Маленькие поэмы
Проза
Автобиографии
Статьи и заметки
Письма
Фольклорные материалы
Статьи об авторе
Воспоминания
Коллективное
Ссылки
 
Сергей Александрович Есенин

Письма » Мариенгофу А. Б., апрель — май 1921 г.

К оглавлению

А. Б. МАРИЕНГОФУ

Конец апреля — начало мая 1921 г. Самара

Милый Толя! Привет тебе и целование. Сейчас сижу в вагоне и ровно третий день смотрю из окна на проклятую Самару и не пойму никак, действительно ли я ощущаю все это или читаю «Мертвые души» с «Ревизором». Гришка пьян и уверяет своего знакомого, что он написал «Юрия Милославского», что все политические тузы — его приятели, что у него всё курьеры, курьеры и курьеры.[1] Лёва[2] сидит хмурый и спрашивает меня чуть ли не по пяти раз в день о том, съел ли бы я сейчас тарелку борща малороссийского? Мне вспоминается сейчас твоя кислая морда, когда ты говорил о селедках. Если хочешь представить меня, то съешь кусочек и посмотри на себя в зеркало.

Еду я, конечно, ничего, не без настроения все-таки, даже рад, что плюнул на эту проклятую Москву. Я сейчас собираю себя и гляжу внутрь. Последнее происшествие[3] меня таки сильно ошеломило. Больше, конечно, так пить я уже не буду, а сегодня, например, даже совсем отказался, чтоб посмотреть на пьяного Гришку. Боже мой, какая это гадость, а я, вероятно, еще хуже бывал.

Климат здесь почему-то в этот год холоднее, чем у нас. Кой-где даже есть еще снег! — Так что голым я пока не хожу и сплю, покрываясь шубой. Провизии здесь, конечно, до того много, что я невольно спрашиваю в свою очередь Лёву:

— А ты, Лёва, ел бы сейчас колбасу?

Вот так сутки, другие, третьи, четвертые, пятые, шестые едем, едем, а оглянешься в окно, как заколдованное место — проклятая Самара.

Вагон, конечно, хороший, но все-таки жаль, что это не ровное и стоячее место. Бурливой голове трудно думается в такой тряске. За поездом у нас опять бежала лошадь (не жеребенок), но я теперь говорю: «Природа, ты подражаешь Есенину».[4]

Итак, мой друг, часто вспоминаем тебя, нашу милую Эмилию[5] и опять, ОПмТЬ,[6] возвращаемся к тому же:

— Как ты думаешь, Сережа, а что теперь кушает наш Ваня?[7]

В общем, поездка очень славная! Я и всегда говорил себе, что проехаться не мешает, особенно в такое время, когда масло в Москве 16—17, а здесь 25—30.

Это, во-первых, экономно, а во-вторых, но во-вторых, Ваня (слышу, Лёва за стеной посылает Гришку к священной матери), это на второе у нас полагается.

Итак, ты видишь, все это довольно весело и занимательно, так что мне без труда приходится ставить точку, чтоб поскорей отделаться от письма. О, я недаром говорил себе, что с Гришкой ездить очень весело.

Твой Сергун.

Привет Конёнкову, Сереже и Дав<иду> Самойл<овичу>.

P. S. Прошло еще 4 дня с тех пор, как я написал тебе письмо, а мы еще в Самаре.

Сегодня с тоски, то есть с радости, вышел на платформу, подхожу к стенной газете и зрю, как самарское лито кроет имажинистов.[8] Я даже не думал, что мы здесь в такой моде. От неожиданности у меня в руках даже палка выросла, но за это, мой друг, тебя надо бить по морде.

Еще через день.

Был Балухатый,[9] рассказал очень много интересного. Он собирается в Петербург. Я просил его зайти к тебе. Приюти его, возьми рукописи и дай денег.[10]

С. Е.

Примечания

107. А. Б. Мариенгофу. Конец апреля — начало мая 1921 г. — публикация: Мариенгоф, с. 107—108 (с купюрами и изменением имен); полностью (с неточностями) — журн. «Наше наследие», М., 1990, № III (15), с. 117 (публ. С. В. Шумихина).

Печатается по автографу (Российский государственный архив литературы и искусства).

Датируется по содержанию.

[1] ...что он написал «Юрия Милославского», что все политические тузы — его приятели, что у него всё курьеры, курьеры и курьеры — Есенин, иронизируя над Г. Р. Колобовым, сравнивает его с Хлестаковым (см. «Ревизор» Н. В. Гоголя, действие третье, явление VI).

[2] Лёва — помощник Г. Р. Колобова.

«Есенин уехал с Почем-Солью ‹Г. Р. Колобовым› в Бухару. Штат нашего друга пополнился еще одним комическим персонажем — инженером Лёвой. ‹...›

Лёва любит поговорить об острых, жирных и сдобных яствах, а у самого катар желудка и ест одни каши, которые сам же варит на маленьком собственном примусе в собственной медной кастрюле.

От Минска и до Читы, от Батума и до Самарканда нет такого местечка, в котором бы у Лёвы не нашлось родственников.

Этим он и завоевал сердце Почем-Соли.

Есенин говорит:

— Хороший человек! С ним не пропадешь — на колу у турка встретит троюродную тетю» (Мой век, с. 376—377). Другие сведения об этом человеке не выявлены.

[3] Последнее происшествие... — О чем идет речь, не установлено.

[4] За поездом у нас опять бежала лошадь (не жеребенок), но я теперь говорю: «Природа, ты подражаешь Есенину» — См. письмо 101 и поэму «Сорокоуст» .

[5] ...часто вспоминаю тебя, нашу милую Эмилию... — В «Романе без вранья» Мариенгоф писал: «Опять перебрались в Богословский переулок. В тот же бахрушинский дом. У нас ‹...› экономка (Эмилия)...» (Мариенгоф, с. 94). См. также коммент. к письму 134.

[6] ...ОПмТЬ... — Авторская графика этого слова подчеркивает его эвфемистический смысл, раскрываемый чуть ниже (ср.: «...Лёва за стеной посылает Гришку к священной матери...»).

[7] ... что теперь кушает наш Ваня? — Речь идет об адресате — Мариенгоф сам раскрыл свой «псевдоним», исправив это место письма для печати так: «... а что теперь кушает Анатолий?» (Мариенгоф, с. 107; выделено комментатором). Далее Есенин называет Мариенгофа Ваней прямо («...но во-вторых, Ваня...»). Ср. также: «„Рыжим“ звали Ан. Бор. ‹Мариенгофа›, вероятно, потому, что полезла рыжеватая щетина. Вообще у них ‹имажинистов› у всех были прозвища. Еще его звали „Ваня длинный“. Почему, не знаю» (из письма А. Б. Никритиной к Л. И. Сторожаковой (1970); цит. по кн.: Сторожакова Л. Мой роман с друзьями Есенина. Симферополь: Таврия, 1998, с. 62—63).

[8] ...подхожу к стенной газете и зрю, как самарское лито кроет имажинистов — Этот отзыв в самарской периодике пока не выявлен.

[9] Еще через день. Был Балухатый... — Встреча Есенина с Балухатым состоялась 5 мая 1921 г. — этой датой помечены инскрипты поэта ученому на «Исповедь хулигана» и «Трерядница». Таким образом, Есенин закончил писать комментируемое письмо именно в этот день.

[10] ...возьми рукописи и дай денег. — См. коммент. к письму 104.

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   #   

 
 
    Copyright © 2020 Великие Люди  -  Сергей Есенин