Сергей Есенин
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Семья
Галерея
Стихотворения
Хронология поэзии
Стихи на случай. Частушки
Поэмы
Маленькие поэмы
Проза
Автобиографии
Статьи и заметки
Письма
Фольклорные материалы
Статьи об авторе
Воспоминания
Коллективное
Ссылки
 
Сергей Александрович Есенин

Письма » Бениславской Г. А., 12 декабря 1924 г.

К оглавлению

Г. А. БЕНИСЛАВСКОЙ

12 декабря 1924 г. Батум

Галя милая! Очень болен[1] и потому не могу Вам написать и расска<за>ть, как живу в Батуме. Только просьбы и просьбы. Перепечатайте эти стихи и сдайте куда хотите.[2] Я очень соскучился по Москве, но как подумаю о холоде, прихожу в ужас. А здесь тепло, светло, но нерадостно, потому что я не знаю, что со всеми вами. Напишите, как, где живет Шура? Как Екатерина[3] и что с домом?[4] Соберитесь с духом и привезите вещи из Питера. У Сашки они, вероятно, мешают.[5] От Льва Осиповича привет.[6] Привет Жене и Рите.

Что слышно с моим собранием? Анна Абрамовна, вероятно, меня забыла.[7]

Напомните ей.

Продавать мои книги можете не спрашивать меня. Надеюсь на Ваш вкус в составлении. Привет Яне и Соне,[8] и Иосифу.[9]

Что слышно в литературной политике?[10] Что нового написал Приблудный? Он, собака, мне ни одного слова не написал.[11] Кое-что я читал в отзывах о «Москве кабацкой».[12] Соберите то, что вообще появилось.[13]

Пока жму Ваши руки.

Екатерину жмите больше в кулаки.[14]

С. Есенин.

12/XII. 24, Батум.

Адрес: Батум, Вознесенская ул., д. 9, Льву Повицкому. Для Е.

Примечания

187. Г. А. Бениславской. 12 декабря 1924 г. — публикация: Есенин 5 (1962), с. 185—186.

Печатается по фотокопии автографа (Институт мировой литературы имени А. М. Горького Российской академии наук. Рукописный отдел).

На письма 187, 191 и еще на одно неизвестное письмо Есенина из Батуми Бениславская ответила двумя письмами от 25 и 27 дек. 1924 г. Одно написала сразу по получении трех писем перед отъездом в Константиново с Рязанского вокзала 25 дек.: «Не могу в Москве оставаться, больно скучно, а там все же Вашим духом пахнет. ‹...› Едем все трое. ‹...› Напишу подробнее потом — сейчас пора на поезд» (Письма, 262).

[1] Очень болен... — В начале дек. (7 или 8) 1924 г. Есенин вместе с Н. К. Вержбицким и К. А. Соколовым приехал из Тифлиса в Батуми. Н. К. Вержбицкий вспоминал: «Есенин простудился, стал сильно кашлять и пресерьезнейшим образом уверял меня, что у него горловая чахотка и он скоро умрет.

Наш номер в гостинице был двухкомнатный: окна одной комнаты выходили на улицу, а во второй окон не было, и она служила нам спальней. В этой темной спальне хрипел и метался на кровати больной Есенин. ‹...› врач ничего не обнаружил, кроме легкой ангины» (Вержбицкий, с. 112—113).

[2] Перепечатайте эти стихи и сдайте куда хотите — О каких стихах идет речь, неясно. Возможно, среди них было «Письмо к женщине», так как сразу по получении трех писем от Есенина из Батуми Бениславская написала, несмотря на то, что спешила на поезд: «Стихотворение „Письмо к женщине“ — я с ума сошла от него. И до сих пор брежу им — до чего хорошее оно!» (Письма, 262). В письме из Константинова от 27 дек. она также сделала приписку: «А „Письмо женщине“ — до сих пор под этим впечатлением хожу. Перечитываю и не могу насытиться» (Письма, 264).

[3] Напишите, как, где живет Шура? Как Екатерина... — В письме от 25 дек. Бениславская отвечала: «Мы все (Шура, Катя и я) здоровы. ‹...› За нас не беспокойтесь. С деньгами устроим все. Вообще, мы не пропадем. Живем вместе втроем на Никитской ‹условное название адреса Бениславской› (я, Шура, Катя).

Живем дружно. ‹...› Вы, очевидно, в Батуме получили одно мое письмо, а первое не получили, в котором я подробно все описала» (Письма, 262). В письме от 15 дек. есть такое место: «С тех пор, как она ‹Шура› с нами на Никитской, у нас стало очень хорошо; т. е. не внешне, а так — дома хорошо. Она, как это и бывает с детьми, внесла уют в нашу жизнь. У нас сейчас по-семейному как-то стало. Бродяжить перестали. Даже я в рамки совсем почти вошла, остепенилась. А Шурка какая славная. Я и сама не знаю, как это случилось, — но я ее очень люблю. Она ходит в школу, я с ней арифметикой даже занималась, но теперь она уже нагнала класс. И вовсе она не неспособная, ерунду кто-то из вас говорил. Очень смышленая, но рассеянная.

У меня тоже деловое настроение. Занимаюсь, Ваши стихи в порядок привожу, в „Бедноте“ работаю.

Вот Катя что-то хуже, хворает, бледная, хандрит и развинтилась как-то. Она, очевидно, плохо летом отдохнула» (Письма, 259).

[4] ...что с домом? — В 1924 г. шло строительство нового дома в Константинове. 27 дек. Бениславская писала из нового дома (второй приезд в Константиново; ездила с сестрами поэта на 4 дня, 25—29 дек.): «Чуете, Сергей Александрович, откуда пишу? Небось и невдомек!

Ну да! Я сейчас сижу в Константинове, у Ваших в новом доме, только что пили чай, о Вас толковали.

А хорошо здесь у Вас очень. Вчера Татьяна Федоровна ‹мать поэта› песни вечером пела, а мы все на печь забрались и слушали. „Эх, прощай, жисть, радость моя“.

Только уж очень здесь тоска меня забрала, а Кавказ кажется таким желанным. Так хочется повидать Вас. ‹...› зима ужасная — снегу не было до 20 декабря, а теперь тоненький, и это при 25° мороза. — Будь ему (морозу) неладно. Катя даже ноги отморозила, пока до Константинова доехали, — целый час оттирали снегом. Дом уже отстроен — сегодня перебрались в него совсем. Топим печь и лежанку — сейчас тихо, тепло. Мать и отец улеглись — отец на печи, Катя и Шура ушли ‹...›, а я вот за письмо села.

Дом мне нравится, просторно, чисто. Правда, еще не кончены сени и т. д. Вид из окна прямо на луга за Окой — выстроили против церкви.

До чего мне здесь нравится, если б Вы знали. Завтра надо возвращаться в Москву, а не хочется.

Читала я Вашим стихи. Матери очень понравилась „Русь Советская“, все, говорит, так, как есть, и другие наросли, и „жись“ вся.

Отцу же все Ваши последние стихи нравятся: „Хорошо стал писать, а раньше имажинистом понять трудно было“.

Я тут окончательно за Катину сноху прослыла. Даже Ваша мать уже не дает бесславить меня: сегодня утром Катя и Шура заметили, что у меня зеленые глаза, и стали дразниться при ком-то из деревенских, ну и досталось им за это от Татьяны Федоровны» (Письма, 263).

[5] Соберитесь с духом и привезите вещи из Питера. У Сашки они, вероятно, мешают — Сашка — А. М. Сахаров. «В Питер, быть может, она ‹Е. А. Есенина› поедет, — писала Бениславская 15 дек., — она ведь там никогда не была, а вещи она сумеет собрать. Не нравится только мне, что Ваши письма у Сахарова не заперты даже. Безобразие. Забрать бы у него — да он не даст ведь» (Письма, 259).

[6] От Льва Осиповича привет — Л. И. Повицкий, у которого Есенин поселился в Батуми, вспоминал: «В первом же письме из Батума Есенин передал Галине Бениславской привет от меня. С нею я виделся в Москве один-два раза, но уже заочно числился в ее друзьях, и Есенин аккуратно передавал ей мои приветы. Ему понравился покой и неприхотливый уют моего жилища, и он пожертвовал ради него удобствами комфортабельного номера в гостинице» (Восп., 2, 245).

[7] Что слышно с моим собранием? Анна Абрамовна, вероятно, меня забыла — О подготовке собрания Бениславская писала между 10 и 12 дек. (см. коммент. к письму 183). Об этом же есть и в ее письме из Константинова от 27 дек.: «С собранием — у Анны Абрамовны очень болен ребенок, поэтому том немного задержался. Должно быть, на днях возьмемся за него» (Письма, 264). 9 февр. 1925 г. Бениславская отчиталась о проведенной работе: «Сегодня я собрала материал для тома, все есть, за исключением стихов из прежних журналов, через два дня и они будут. Включать все, что найдем, или нет?

„Яр“ включать тоже (у нас есть „Яр“)? Да, „Москву кабацкую“ и „Любовь хулигана“ можно поставить после „Песен Забулдыги“? Потом: куда остальное из отдела „После скандалов“ (Ширяевцу ‹„Мы теперь уходим понемногу...“›, Пушкину и остальные). Ну, „На родине“ и „Русь Советскую“ после „Исповеди“ ‹„Исповедь хулигана“›, а прочие куда лучше? Почему вы хотите „Иорданскую голубицу“ после „Инонии“, а не туда, к „Отчарь“ и пр.?

Хотя бы об этом напишите, ведь Вам же интересно это издание. Потом: надо ли предисловие к нему? А то ведь там „божественных“ слов много.

Редакцию менять по берлинскому тому я не буду, лучше дать такими, какими они были, хорошо?» (Письма, 272). В мае 1925 г. Есенин просил Бениславскую передать собрание Д. К. Богомильскому (см. письмо 219 и коммент. к нему.). Собрание не издавалось. Его структура в основных чертах была принята при подготовке трехтомного собрания стихотворений осенью 1925 г.

[8] Привет Яне и Соне... — В ответ Яна (Я. М. Козловская) 31 дек. написала письмо:

«Дорогой Сергей Александрович,

не только потому, что привет прислали, который радует и хочется ответить тем же, но еще и потому, что нам приятно если не беседовать, то написать несколько слов.

Завтра новый год, обычный новый год, но чем-то отмечаемый у каждого. И у Вас?

Вот хочется нам знать, чем же Вы и с чем, с какими мыслями и настроениями его встречаете. Чем сейчас живете, что занимает Вас...

Правда, мы знаем, что все у Вас (но все ли?) отмечается чудесным бисером строк, маленьких строк, даже сны навевающих.

Рассказывал вчера Касаткин, что его приятелю снилось, что Вы на Кавказе увлекли жену кавказца и это стоило Вам жизни, т. к. кавказец сей насквозь проткнул Вас ножом. Разве это не Ваши драки навеяли?

Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож. —

Ну, а кроме того, что в строчках?

Например, когда в Москву думаете приехать, тянет ли сюда?

Помните — Вы все о тахте говорили? А как раз на днях у нас тахта появилась. Мы и решили — приедет С. Ал. — и в первый же вечер позовем его на тахту — слушать рассказы Ваши о восточных краях.

Ну, приезжайте, дайте знать о себе, чем очень обрадуете.

Примите большой, нежный привет от Сони и Яны.

А если будет охота или настроение — черкнёте, — то по адресу — Кремль, Кавалерский корпус, 1-й этаж, Яне Козловской» (Письма, 265—266).

[9] ... и Иосифу — Бениславская в письме из Константинова 27 дек. ответила: «От Иосифа ‹И. Эстрина› Вам сердечный привет, просил передать Вам, что Ваши стихи он все знает и больше всего любит» (Письма, 264). Другие сведения об этом поклоннике поэтического дарования Есенина не выявлены.

[10] Что слышно в литературной политике? — «Воронского, — писала Бениславская в ответ, — в „Красной нови“ уже нет. Там теперь „октябристы“» (27 дек.; Письма, 264).

[11] Что нового написал Приблудный? ~ мне ни одного слова не написал — 27 дек. Бениславская спрашивала: «А Приблудного страничку разве Вы не получили? ‹см. об этом коммент. к письму 184› Новые его стихи слышала, но не помню» (Письма, 264).

[12] Кое-что я читал в отзывах о «Москве кабацкой» — Вероятно, имеются в виду рецензии И. Груздева (журн. «Русский современник», 1924, № 3); И. Оксенова (журн. «Звезда», 1924, № 4).

[13] Соберите то, что вообще появилось — Цикл «Москва кабацкая» вызвал особенно бурное обсуждение. В одной из Тетр. Государственный литературный музей Российской Федерации есть отзывы А. Селихановича (газ. «Бакинский рабочий», 1924, 25 сент., № 217), Г. Адонца (журн. «Жизнь искусства». М. — Л., 1925, № 34, с. 10—11, и № 35, с. 9), А. Лежнева (журнал «Печать и революция», 1925, № 1, янв.-февр., с. 129).

[14] Екатерину жмите больше в кулаки — «А вот как это „Екатерину крепче в кулаки жать“? — разъясните, что сие значит?» — отвечала Бениславская (Письма, 264). Дальнейших «разъяснений» от Есенина не последовало.

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   #   

 
 
    Copyright © 2020 Великие Люди  -  Сергей Есенин